BlogФилософия интеллекта

От памяти к интеллекту

Опубликовано

Часть 1. Снова память.

В прошлой статье мы рассмотрели то, как создается и воспроизводится минимальная память.

Напомним, что память есть попытка воспроизводства живого опыта. Восстановление опыта происходит благодаря наличию обратных связей от высших контуров мозга к слоям, передающим ощущения от органов чувств. Более подробно мы рассматривали на примерах в прошлой статье.

Кроме памяти реакций на ощущения, у нас есть память реакций от одного ощущения на другое. То, что мы называем ассоциацией. Когда вы слышите слово ПЯТЬ, вы можете увидеть образ числа пять или кисть руки или что-то другое. Вот такое связывание или ассоциация между ощущениями происходит следующим образом.

Слышание ПЯТЬ сначала порождает саму слуховую память, как было показано в прошлой статье. Т.е. сначала выделяется и запоминается сам слуховой образ ПЯТЬ. Потом сигнал о существовании слухого образа через высшие контуры направляется на остальные слои ощущений: к тактилым, обонятильным, и прежде всего к зрительным. Если в поле зрения присутствует что-то повторяющееся, например, символ 5, то он тоже запоминается. В итоге в высших контурах имеется подстройка под звук с одной стороны и под зрение с другой. Поскольку обе эти подстройки происходят одновременно, и одновременно повторяются, пульсируют, то воспринимаются вышестоящими слоями как один объект. Этот один объект воспринимается как новое ощущение. И это ощущение уже не от органов чувств, а от следующих слоев гиперсети. И по сути, этот единый объект, который не является ни нарисованной 5, ни звучащей ПЯТЬ, а чем-то порожденным от высших контуров — он запоминается похожим образом.

Это сложно, поэтому давайте на примерах. В следующем примере мы используем слово Экран только как аналогию, которая удобна для понимания.

см рисунок.

Итак. Есть 2 экрана в зрительных слоях. На первый экран (Z-1) приходит сигнал от глаза и проецируется на второй (Z-2). Также на Z-2 приходит сигнал от высшего контура (назовем его XZ-2). Этот XZ-2 подстраивает свой сигнал так, чтобы то, что он посылал на Z-2 стало похожим на то, что Z-1 посылает на Z-2. Такая окончательная подстройка может быть названа минимальным актом памяти. И именно этот механизм лежит в основе вообще всякой памяти, сколь угодно сложной.

Такая же подстройка происходит со звуковым образом в слуховых зонах мозга U-1 и U-2 на звучащий образ ПЯТЬ, подстраивающийся в некотором высшем контуре XU-2. 

В итоге у нас есть подстроенный XZ-2 от зрения и подстроенный XU-2 от слуха. Эти XZ-2 и XU-2 передают свои сигналы еще выше. Назовем этот следующий слой, находящийся над XZ-2 и XU-2 экраном X-1. И далее этот экран передает образ на экран X-2, к которому есть опять таки обратные связи от еще более высших контуров M-1. Этот М-1 совершает подстройку под X-2, так, чтобы X-1 был похож на X-2. Когда M-1 подстроится, можно будет говорить, что произошла ассоциация между звучанием ПЯТЬ и видением 5. 

Для М-1 такое звучание и видение является чем-то одним — тем, что мы назвали бы ПОНЯТИЕ числа пять или знанием числа пять.

Таким же образом ассоциируются между собой и все понятия, достигая очень высоких абстракций. Например, электричество — это высокоабстрактное понятие, которое ассоциировало в себе другие абстракции, типа электрического тока, сопротивления, магнитного поля и тому подобное. Можно сказать, что у вас есть образ электричества, только это образ не от глаз и не от слуха, а от многократно отраженных сигналов, возникли которые, все же изначально благодаря глазу и слуху.

Интересно отметить, что хотя наша память высоких абстракций и понятий ощущается отдельно от реальности чувств, все же привязаны всякие абстракции к одному из них — к слуху. Для всякой абстракции у нас есть код, который называется СЛОВО. По слову, как по ключу происходит активация ощущения понятия. Слово «пять» активирует вот такой «экран» M-1. У нас есть определенное переживание и ощущение самого понятия ПЯТЬ на этом экране, подобно тому, как есть ощущение образа 5 и ощущение звучание слова ПЯТЬ. Все наши мысли связаны со словами. Но об этом конкретно поговорим позже.

С памятью мы разобрались практически со всякой. Остался лишь нюанс. Кроме ассоциативной или декларативной памяти у нас также можно выделить в отдельную категорию память алгоритмическую, процедурную. Например, алгоритмической памятью можно назвать математический счет. Мы помним последовательность шагов, которые необходимо совершить для счета: после один надо сказать два, потом три и т.д. Как мы помним алгоритм? Как мы помним движения, необходимые совершить последовательно для хотьбы?

Принципом памяти здесь является подстройка с подкреплением.

Чтобы понять, что такое подкрепление результатом, давайте вернемся к памяти декларативной, которую уже неплохо понимаем.

Что заставляет ребенка учить число 5? Что заставляет его ассоциировать звучание числа пять с цифрой 5? Учитель. Это да, но как он это делает? Кнутом и пряником))) Фактически он активирует внимание ребенка на процессе обучения, так же?

Вот это вот внимание — очень интересная штука. Чтобы запомнить 5 нужно присматриваться и прислушиваться. Вот это присматривание и прислушивание есть на самом деле активация, возбуждение высших контуров, которые мы обозначили как XZ-2 и XU-2. Без такой активации они спокойны и не особо пытаются подстраивать свои сигналы под то, что видят и слышат.

Когда же эти контуры подстроились, то больше не нуждаются в активации. Кто на самом деле снимает эту активацию, говоря, что подстройка произошла успешно? Учитель, когда видит, что ребенок запомнил. Он его хвалит или печеньку дает или по крайней мере не бьет указкой по голове. Все эти подкрепления в конце концов просто снимают напряжение с сетей XZ-2 и XU-2. 

Когда же ребенок учится ходить, то механизм подстройки такой же: много случайного поведения, которое активируется некой необходимостью, до той поры, пока необходимость снимается. А снимается необходимость снова таки внешним образом: отсутствием боли и ушибов, к примеру.

Т.е. на самом деле декларативная память — это процедурная память. Разница только в том, что нейроны декларативной памяти подстраивают не поведение мышц, а поведение других нейронов.

Все нейроны — это эволюционные предки моторного нейрона, осуществляющего двигательную активность. Декларативная память — это логичное развитие процедурной памяти. Высшие контуры XZ-2, подстраивающиеся под экраны зрения, выполняют такую же хаотическую работу, как и нейроны моторной коры с мозжечком в попытке выработать правильное поведение.

Математический счет — это уже сложное поведение, в котором участвует и процедурная и декларативная память. И по большому счету между этими памятями не надо проводить специальных различий. Просто процедурная память — это подстройка контуров, управляющих поведением во внешней среде, а декларативная — это подстройка контуров, управляющая поведением внутренней среды. 

Выработанная память в случае с запоминанием числа пять — это на самом деле выработанное поведение (т.е. алгоритм действия) всего комплекса контуров XZ-2, XU-2, M-1.

Память — это память реакций! Т.е. память поведения. Такое поведение выработали нейроны, чтобы помнить. Подобно тому, как другие нейроны выработали поведение, чтобы ходить или танцевать.

Как эта «память» выглядит на уровне отдельных нейронов?

Еще раз подчеркнем, что сам процес запоминания, обучения, выработки поведения проходит существенный этап хаотического поведения. Нейроны не используют никакого специального алгоритма для подстройки своей работы — они просто приспосабливаются к новым условиям среды в которых находятся. Приспосабливаются случайным образом, в попытке снять с себя раздражение. А раздражение это снимется только когда высшие контуры его снимут. А снимут они его только когда сами перестанут раздражаться. А они перестанут, когда будет получено подкрепление от среды. И вот, когда все раздражение снято, осталось выработанное поведение. 

Оно просто осталось такое и больше не меняется! Или меняется слабо, потому что все нейроны приспособлены успешно, все получают вещества и отдыхают. Это вся память.

Когда снова необходима подстройка (запоминание) — это выражется в возбуждении. Т.е. в необходимости освободится от возбуждения. Т.е. в выполнении неких хаотических действий, лишь некоторые из которых в конце концов будут удачными. Сам нейрон не решает, удачное его поведение или нет. Если ему некомфортно — он пытается сделать себе комфорт. Какие действия будут удачными тогда? Такие, после которых возбуждение снимется. Почему оно снимется? Потому что снауржи это будет выглядеть как успешное решение задачи. Фух.

Еще отметим тот факт, что наша модель памяти хорошо объясняет факт несознательности процедурной или мышечной памяти и сознательности памяти декларативной. Все ведь просто. Процедурная память — это реакции нейронов, направленные на мышцы, выделения и т.п. А декларативная — это реакции нейронов, направленные на нейроны. Т.е. в случае с декларативной памятью, нейроны как бы смотрят на нейроны и говорят другу все, что о них думают. Нейроны словно являются зеркалом другим нейронам — вот это и есть то, что называется «сознательным». Подобно человеку, который является зеркалом другому человеку и может рассказать ему про то, какой он. А реки, камни и звезды являются не столь существенным зеркалом.

То, что называется в современном мире сознательной деятельностью обусловленно поведением нейронов с обратными связями к другим нейронам. А то, что называется безсознательной деятельностью — это поведение нейронов с обратной связью только через внешнюю среду.

Часть первая с половиной. Долговременная и кратковременная память.

Если вы представите себе сеть, которая посылает обратные связи к другой сети как набор тумблеров-переключателей, то эта аналогия будет, хоть и вульгарной, но не далекой от истины. С той лишь разницей, что те тумблеры, которые включены долгое время — их переключить сложнее всего и они будут переключены только после мощнейших повторений (словно тумблеры, которые долго были в одном положении, приржавели). Вот эта «приржавелость» — это долговременная память. 

Долговременная память формируется просто тем фактом, что тумблер остался не переключенным и переключить его можно только приложив значительные усилие, вплоть до боли. Например, ваше мировоззрение. Вы считаете себя существом со свободной волей — это считание на уровне памяти есть такие тумблеры заржавевшие. Чтобы их переключить вам придется пройти через боль, потому что очень трудно разучится видеть себя отдельным организмом от всей природы, да еще и по своему усмотрению управляющему средой. Но зато такие усилия по переключению заржавевших тумблеров потом выражаются блаженством и свободой, словно вас больше не сковывает какое-то однообразное поведение и вы легче воспринимаете идеи, которые вызывали раньше отвращение.

Почему дети легко осваивают несколько языков, а взрослым это дается с трудом? Потому что тумблеры у взрослых в языковых зонах заржавели и переключаются с трудом. В то время как дети особо не напрягаются для их переключения.

Фрейду наше алаверды:

То, что называется в современном мире сознательной деятельностью обусловлено поведением нейронов с обратными связями к другим нейронам. А то, что называется бессознательной деятельностью - это поведение нейронов с обратной связью только через внешнюю среду.

Часть первая с половиной.
Долговременная и кратковременная память.

Если вы представите себе сеть, которая посылает обратные связи к другой сети как набор тумблеров-переключателей, то эта аналогия будет, хоть и вульгарной, но не далекой от истины. С той лишь разницей, что те тумблеры, которые включены долгое время — их переключить сложнее всего и они будут переключены только после мощнейших повторений (словно тумблеры, которые долго были в одном положении, приржавели). Вот эта «приржавелость» — это долговременная память. 

Долговременная память формируется просто тем фактом, что тумблер остался не переключенным и переключить его можно только приложив значительные усилие, вплоть до боли. Например, ваше мировоззрение. Вы считаете себя существом со свободной волей — это считание на уровне памяти есть такие тумблеры заржавевшие. Чтобы их переключить вам придется пройти через боль, потому что очень трудно разучится видеть себя отдельным организмом от всей природы, да еще и по своему усмотрению управляющему средой. Но зато такие усилия по переключению заржавевших тумблеров потом выражаются блаженством и свободой, словно вас больше не сковывает какое-то однообразное поведение и вы легче воспринимаете идеи, которые вызывали раньше отвращение.

Почему дети легко осваивают несколько языков, а взрослым это дается с трудом? Потому что тумблеры у взрослых в языковых зонах заржавели и переключаются с трудом. В то время как дети особо не напрягаются для их переключения.

Часть вторая. Внимание.

В угоду истории, также разделим сначала внимание на произвольное и непроизвольное.

Непроизвольное внимание — это поведение. И механизм здесь точно такой же, как и механизм памяти. Нейроны высочайших контуров подстраиваются под среду с помощью посылания напряженных сигналов во все свои отростки. Как высший контур XZ-2 подстраивался под экран, также и нейроны более высших контуров пытаются подстроится под более низшие. Некоторое поведение остается избранным после снова таки многочисленных экспериментов.

Вот так. На низком уровне, непроизвольное внимание — это тоже память реакций, память своего выработанного поведения.

А что такое непроизвольное внимание? Что-то прям магическое такое, да? Вот я приказал смотреть себе на кружку и смотрю на нее, словно имею произвольное поведение, свободу воли и т.п. 

Не хочется делать больно, но надо. Вот эта мысль о том, что я сейчас буду смотреть на кружку по своей воле — она как появилась? Почему на кружку, а не на палец? Ясно же, что произвольное внимание — это просто поведение с еще более высшего контура. И это поведение точно также вырабатывалось случайно в ответ на среду. Выглядит оно сложным снаружи, но внутри ничего нет, кроме нейронов, приспосабливающихся друг к другу случайным образом. Все дело только в структуре.

Часть третья. Слова. Язык.

Как уже говорилось, есть особая форма реакций, которая участвует прямо или косвенно во всех процессах мышления. Это язык. И самое главное, что есть в языке — это слова.

Если вы и способны видеть образы без слов. Но видение безсловесное так и останется просто видением — непрерывным потоком ощущений без границ. Границы же и то, что называется осмысленностью в потоке ощущений формируют звуки произносимых слов. Именно слова выстраивают границы между ощущениями и отличают кружки от стаканов.

Бесконечное и непрерывное ощущение разбивается словами на отдельные вещи, предметы, действия именно словами и дальше психика совершает манипуляции с этими отдельностями.

В начале было слово)))

У людей с врожденной глухонемотой словами являются не произносимые и слышимые паттерны, а жесты рук и пальцев и соответствующие ощущения от пальцев. Для животных такими словами являются какие-то другие реакции.

В каком-то виде слова присущи всем животным. Просто у человека это гипертрофировано. Наша декларативная память почти на 95%, если не больше состоит из ассоциаций всех ощущений со словами. И даже есть особые зоны мозга, граничащие со слуховой корой и имеющие обширные связи с моторной корой в нашем мозгу — зоны Брока и Вернике. Нарушение этих зон конкретно влияет на всю интеллектуальную деятельность.

Надо сказать, что слова у нас сформированы звуками и говорением, но они не являются звуками и говорением — они являются ассоциативной памятью, связывающей между собой поведение говорения и ощущение слышания. Механизмы такой памяти описаны выше. 

parole parole parole

Каждый раз, когда вы думаете - вы проговариваете про себя слова и слышите свое собственное проговаривание. Хоть заметить это и трудно, но после достаточно долгих интроспекций, вы сможете это заметить, поскольку это доступно сознанию.

Часть четвертая. Интеллект.

Сами справитесь? )))

Если все предыдущее было понятно, то больше нечего объяснять. Как максимум, могу повторить.

Интеллект — это слово, которое вызывает в нас особое ощущение. Мы научились реагировать на это слово своим, только нам свойственным образом. 

А то, что мы хотим обозначить этим ощущением, так называемый смысл интеллекта (или, как некоторые говорят вкус от слова интеллект) — это ничего особенного из себя не представляет, кроме сложной структуры обратных связей и обратных связей на обратные связи и так далее много раз. Такая структура случайным образом вырабатывает поведение подобно тому как вырабатывается поведение в простейших процессах памяти. Выработанное поведение используется, повторяется и постоянно меняется незначительно. А значительные изменения в этом сложном поведении снова таки вызваны средой, обстоятельствами, которые запускают механизмы внимания, активацию во многих частях мозга необходимости случайного перебора своих состояний.

Особым сложным поведением, формирующим большую часть интеллектуальной деятельности является языковое поведение. И при программировании структуры ИИ, и особенно при научении этой структуры, главный упор нужно делать на прививание навыков языка. Иначе, без языка, мы сможем заметить кое какие поведения кибернетического организма, свойственные живому организму, но мы не сможем с ним договорится, не поймем его, а он не поймет нас. Подобно тому, как мы понимаем, что ребенок живой (ха-ха), но о чем мы можем с ним договорится? До появления в нем слов, мы можем только общаться с ним только эмоционально. Однако, если мы будем только эмоционално общаться — он так и останется просто живым, но никак не человеком. Мама поет нам колыбельную, но мы совсем не понимаем смысла песни. До этого понимания еще далеко. Но если она не будет петь и говорить с нами — то мы и не выучим язык и не станем людьми.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *