Диалектика интеллекта (часть 2)

Наука. Мы всегда изучаем только повторяемые вещи. Наша наука — это только знание о регулярных явлениях. Если же мы возьмем те части науки, которые якобы изучают случайные явления (теория вероятности, квантовая механика и др.), то даже в этом случае мы имеем лишь статистические (т.е. повторяющиеся на более высоком уровне) знания. Главный принцип проверки истинности утверждения, эксперимента — повторимость. Знания о не повторяемых вещах не существует. Даже абстрактное понятие может существовать лишь основываясь на повторимости в уме. Я не нашел другого знания. В диалектической философии Гегеля законы развития (единство и борьба противоположностей, отрицания отрицания и др.) являются также иллюстрацией этих принципов. Например, закон перехода количества в качество: повторения одного и того же качества увеличивает вероятность появления нового качества, и рано или поздно это новое качество появляется (случайно).

 
Материя. Природа действует просто. Имея в своем распоряжении вечность, повторение одного и того же дает такое количество случайных изменений, среди которых найдутся устойчивые, и в свою очередь также повторяемые. Природе не нужен разум, чтобы поступать разумно! Новое будет жить автоматически, если оно повторяется. Каждый миг неповторим, но он существует лишь в пространстве взаимодействующих аттракторов. Что существует в природе, и не повторяется при этом? Как возникает новое, если не случайно? Как узнать, способно ли это новое на жизнь? Оно будет повторяться, а значит жить.
 
Разум. Эволюция природы есть эволюция повторений. Эволюция природы есть эволюция повторений. Вы обратили внимание на повтор? Почему? Потому что это самое важное. Потому что то, что повторяется — оно существенная часть мира, и его можно использовать. Если повторения столь важны, то почему бы не создать машинку, которая смогла бы повторять и повторять, потом повторять повторяемое и т.д. Клебздясия. Сколько раз вы прочитали это слово? Почему? Случайные неповторимые вещи также важны для нас, т.к. они несут в себе что-то новое. Наш мозг — это модель природы, и он использует только два принципа, которые есть принципы разума. Нам нужна память, чтобы была возможность повторить. Наше внимание — это только повторение. И произвольное и непроизвольное внимание — это повторение мыслеформы или перепроигрывание ощущения или иной повтор. С помощью интроспекции и медитации это очень хорошо видно. Что же такое Я? Это то, что присутствует в каждом цикле любого повторения — то, что повторяется всегда, независимо от обстоятельств и присутствует как в запахе цветка, так и в воспоминании о матери. Каждое новое ощущение или действие неизменно окрашено этим процессом, повторяемым от мгновения к мгновению.
 
Идея. Это материя. Это разные названия одного, единого мира.
 
Таким образом, мы не найдем разум в мозге. Мозг пользуется разумом, а не порождает его. Многократное повторение одного и того же, подобно тому, как это делает природа, и есть разумное поведение. С этой т.зр. разумны также и деревья и блохи. Да, но они разумны до определенной меры, ибо не достаточно сложны (читай не могут повторять повторяемую повторимость….) подобно человеку, не могут создавать сложные узоры-аттракторы. И человек разумен также лишь до определенной меры. И вы являетесь чувствующим существом, любящим и ненавидящим лишь потому, что вы повторили себя много миллиардов раз. Почему же материалистические повторения обнаруживают в конце концов нечто настолько тонкое, которое нам хочется даже отделить от материи? Мы кажемся себе настолько отличными от природы, что ищем в себе место, в котором нейронные спайки превращаются в субъективный опыт. А ведь субъективный опыт — это и есть спайки, и калий-натриевый обмен, и экспрессия ранних генов и сердцебиение и регуляция давления и все остальное. Сама природа есть это чувствующее разумное существо, частью которой мы являемся, и которое мы чувствуем сквозь призму нашего опыта. Почему же мы ощущаем лишь каждый себя? Потому что разумны (повторяемся) лишь до меры. Ощущать иное как себя — это очень сложное (или сверх-простое?) и тонкое повторение. Поверьте, что после годов тренировки в медитации вы сможете ощутить не только себя. Уделяйте своему столу столько же внимания, сколько себе — и вы не сможете отличить себя от него через месяц.
 
Но, допустим, что вы не хотите верить в панпсихизм, потому что это панпсихизм. Тогда почему бы просто внимательно не посмотреть на то, что происходит вокруг. Нас создала природа простым экспериментом, повторяя и повторяя одно и то же. И как же так получается, что мы, пользуясь «более совершенными методами», так и не смогли до сих пор создать что-то, поистине новое? Мы не можем даже самих себя сделать бессмертными. Мы научились лишь контролировать и управлять некоторыми силами природы, но создать мы ничего не можем. В атомном реакторе мы управляем распадом урана. В компьютере мы управляем электронным током. Мы все еще лишь стремимся понять, как природа устроена, но ничего не создали принципиально нового. Кто-нибудь создал пятое взаимодействие вещества? Кто-нибудь синтезировал ДНК или хотя бы белок? Понимаете, что я имею ввиду? Разве это крестьянин выращивает пшеницу на поле? Даже если мы представим, что пшеница растет по его воле, но! разве крестьянин регулирует свое кровяное давление, сердцебиение, выделение гормонов, температуру? Может это делают физиологи? Мы не контролируем даже 1% своей жизни, так почему же нам кажется, что мы отдельные сущности, обладающие произвольным вниманием? Если у вас есть произвольное внимание, подчиненное вашей воле, то вы наверное сможете хотя бы один час, не отвлекаясь смотреть в одну точку? Попробуйте.
 
Мы не просто дети природы — мы и есть природа. И наш субъективный опыт — это постоянное обнаружение единого бытия…
 
И что?
Во-первых: мы можем попытаться построить искусственный разум, не используя модели мозга, потому что мозг — это просто сложная машина, позволяющая совершать многократные повторения одновременно. Весьма возможно, что не только гиперсети на такое способны. Во-вторых: мы должны положить все средства и отдать все доступное время программе достижения бессмертия, потому что все остальное просто смешно. Зачем нам деньги и уважение, если этот опыт растворится через время в пустоте? Если мы действительно разумны, то мы просто обязаны стать бессмертными и повторяться вечно.
Павлов И.П.

„Если я рассуждаю логично, это значит только то, что я не сумасшедший, но вовсе не доказывает, что я прав.“

Итак, единое сознание (или, если вам угодно, материя (или бытие (или пустота))) проявляется спонтанно как хаос. В основе всякого проявления есть случайное возникновение.

Далее, случайно возникнув, это нечто также случайно исчезает, поскольку его границы лишь кажутся наблюдателю. 

За целую вечность случайных возникновений и исчезновений в хаосе обязаны будут появиться повторяющиеся структуры. Некоторые будут способны повторяться довольно долго, некоторые — нет. Некоторые исчезают почти сразу же после появления.

Но что делает возможным устойчивое повторяющееся поведение? С т.зр. физики необходим источник энергии, поддерживающий систему в равновесии. Однако, почему стабилен электрон или протон или фотон? Почему, пролетев несколько галактик фотон не исчезнет в пустоте? Он может быть поглощен веществом или отдав часть энергии двигаться дальше. Откуда он черпает энергию для своей стабильности? 

Мы не знаем пока. Но с философской позиции, мы видим, что стабильность, повторяемость способна быть таковой в случае, если система реагирует таким образом, что после этого не теряет свойств повторяемости.

И это важно для нас, как исследователей в области интеллекта. 

Повторяющаяся структура реагирует

Мы в начале статьи привели цитату академика Павлова, основателя науки о высшей нервной деятельности. Павлов был бихевиористом, считая, что нет никакого сознания вообще. Есть только рефлексы - условные и безусловные. Он, конечно, ошибался. Есть не только реакции. Но концентрация на этом понятии дало огромное преимущество в свое время и положило начало наукам нейро- и психофизиологии.

Реакция

Говоря диалектически, снятие повторения есть отрицание отрицания случайности. Случайность снова возвращается к себе в новом качестве. Теперь это качество принадлежит не самому целому, а повторяющейся части.

Нечто становится устойчивым повторением только реагируя.

Мое внимание (как произвольное, так и непроизвольное) часто (но не всегда) сопровождается очень быстрым, еле уловимым повторением слова или фразы на родном языке, которые характеризуют для меня объект внимания. Это совсем не заметно без специальной тренировки. (Медитация, например, очень помогает развить интроспективные способности.)

Поставив серию экспериментов со своим вниманием, удалось выяснить, что кратковременная память заполняется лишь теми образами, которые имели реакцию в организме. Чаще всего — это реакция произнесения про себя характеристики объекта или явления.
Т.е. я хочу сказать, что вы не увидите слона, если не произнесете про себя «слон». Т.к. это автоматическое, обусловленное произношение, мы просто не обращаем внимания на это. А вот с интроспекцией произношение заметно. Причем «слон» повторяется многократно — и мы не замечаем этого совсем!
А что же видит ребенок, который не видел слона до этого? Он видит длинный нос, глаза, большие уши, «большую собаку», — то, что умеет произносить… Когда он увидит слона? Когда произнесет «слон». Не услышит, а произнесет, хотя бы про себя.
Вы, конечно, понимаете термин бихевиоризм. Это что-то из этой области. Так вот, мне кажется, что наша память хранит не то, чем является или как чувствуется объект, и не некий абстрактный смысл, а то, как мы реагируем на объект. И значит сами чувства, да и то, чем является объект — это также реакция и ничто другое. Наша реакция может быть мышечной, либо реакцией выделения гормонов, нейромедиаторов и т.п. — за всем этим стоит реакция клеток мозга. Если реакции нет, значит не было внимания, не будет памяти. Конечно, это не открытие америки. Я и не претендую, а лишь хочу обратить ваше внимание. Ведь наша речь основана на произнесении, а значит и мышление основано на мышечной реакции. Ведь подумайте: разве когда вы встречаетесь с совершенно вам незнакомым термином (ну, например, рискну предположить, вы не знаете, что такое «свертка тензора») — разве вы совсем-совсем ничего не знаете про это? На самом деле вы знаете очень много — вы знаете, как произнести это. И первое, что вы делаете — повторяете его про себя или вслух. Вы создаете в мозгу таким произношением память, и она основана на движении мышц. Потом она обрастает ассоциациями и т.п…
Когда мы произносим слово про себя — активна та же кора, что и при произношении вслух. И глухонемые люди общаются мышцами также, не так ли?
Хорошо, а как же со зрительной памятью? Храним ли мы образы просто лишь как образы? Нет! Только свои реакции на эти образы — движение зрачков, выделение окситоцина (напр. при разглядывании портрета мамы), опять же вербализацию образов — мы помним реакции.
Я показывал своему ребенку картины абстракционистов и просил запомнить их. Потом просил рассказать через 20 минут, что она видела. Кое-что она могла вспомнить, но очень мало (видимо лишь то, что могла вербализовать незаметно для себя). Затем я показывал ей подобные картины и не просил запомнить, а чтобы лишь вслух называла свои ощущения или то, что видит (квадрат, красное пятно и т.п.). Через 20 минут Соня могла вспомнить очень много из того, что называла.
Ну про процедурную память можно и не говорить — это и так ясно.
 
А теперь предположение о языках: в мозгу нет интерпретаторов с языка математики, английского или Java — там алгоритмы движения мышц (самое важное для мышления) и других реакций.
Подумайте, что для произнесения слова «умножение» нам нужно задействовать 110 мышц, и огромное количество нейронов. Такое простое понятие требует памяти, в которой вся математика школьная поместится. Это слово хранится сначала в виде просто алгоритма произношения, и со временем, в процессе обучения, алгоритм произношения слова «умножение» связывается (я пока не придумал как:)) с алгоритмом произношения слова «сложение» и т.п.
Вобщем, получается, что у нас есть лишь один язык — язык движения, или реакции. На нем, как на ассемблере основаны все остальные языки.
Почему мы так мало помним себя в раннем возрасте? Потому что глядя на событие мы не объясняли его (что требует движения огромного числа нейронов), а реагировали лишь движением тела, зрачков, выделением веществ. Поэтому сейчас мы можем побыть ребенком, но не можем вспомнить.
И это ли не ответ, почему синестеты обладают уникальной памятью? Что значит «сладкая шершавая цифра 7»? Это значит только, что вы имеете гораздо более объемный алгоритм движения ваших мышц, чем просто «7».
 
 Жизнь — это реакция.

Вся твоя память — реакции. Ты помнишь только реакции. А почему ты не помнишь причины реакций, а именно сами реакции? А давай разберемся. Первое — как ты видишь причины реакций? Никак. Ты не видишь причин, ты всегда видишь только результат, сами реакции. Кажется, что нет. но это так. Когда фотон попадает в глаз, то ты не видишь фотон. Происходит реакция сетчатки, потом возбуждение нейронов сетчатки и передача импульсов в кору мозга. Можно сказать, что нейроны сетчатки являются причиной того, что импульс попал в кору? Нет. Кора не видит никаких импульсов, никаких причин, она видит ТОЛЬКО СВОЕ СОБСТВЕННОЕ ВОЗБУЖДЕНИЕ. Ты всегда смотришь не на мир, а только на свои собственные реакции.

Поэтому и запомнить ты можешь только свои реакции. Возбуждение коры — это реакция коры. Когда ты видишь образ — ты видишь активность своих нейронов. И как же тебе запомнить этот образ? Может попиксельно сохранить картинку? А зачем? Все, что тебе надо сделать — это воспроизвести ее. А чтобы воспроизвести ее, надо воспроизвести активность тех же самых нейронов, т.е. получить те же самые реакции, как и во время реального смотрения. Вот и все. 

Мозг не хранит картинки, ключи, ассоциации и слова, мыслеформы и какие-то еще придуманные характеристики для памяти. Он реагирует и ассоциирует одни реакции с другими.

Именно ассоциация реакций между собой, связывание их в хорошо повторяемый кластер есть память.

Память

Нам надо припомнить сейчас, что мы имеем дело не с чем-то правильным, идеальным, развивающимся к некоему совершенству. Нет. Развивается ошибка отделения части от целого.

Предполагая, что мир состоит из неких частей, мы пытаемся словно приспособиться к истине, а не стать ей.

Реакция, как ответ некой системы на попытку хаоса уничтожить эту систему, позволяет удерживать повторяемость этой системы.

Система реагирует, чтобы выжить. Она так приспособилась к миру непостоянства.

Реакция системы есть словно малая дань единому, лишь бы сохранить свою отдельность от него. Ведь иначе система потеряет равновесие и исчезнет.

Дальнейшее усложнение систем приводит к тому, что у них появляются разные реакции. Эти реакции могут объединятся, демонстрируя сложное поведение.

В основе такого поведения лежит память. Это всегда память именно реакций. Без реакций нет никакой памяти.

1. Является ли памятью в этом смысле слова, некоторые файлы, хранящиеся в компьютере или на флешке? Является ли памятью текст с картинками в книге?

Сама по себе эта информация не есть память. Она станет таковой только в присутствии соответствующих реакций. Если, к примеру у меня на компьютере лежит книга по квантовой механике, то компьютеру от этого не холодно не жарко. Вместо этой книги там с успехом может лежать какой-нибудь фильм про злых роботов и добрых Шварценегеров, спасающих мир. Памятью это становится только тогда, когда она может произвести соответствующие специфические реакции.

Поэтому, файл- это не страницы с памятью. Это информация в физическом смысле, подчиняющаяся законам энтропии и являющаяся некой характеристикой упорядоченности и структурности. Когда же мы читаем эту книгу, то информация превращается в память. При условии, если мы специфически реагируем на нее.

Но в компьютере есть кое-что, для чего этот файл является памятью. Например, программа, анализирующая содержимое этого файла и выдающая на выходе какую-то специфическую информацию. Для нее этот файл будет памятью, потому что она реагирует на него. Конечно, простой алгоритм анализа текста не обладает интеллектом все еще. Поскольку в нем полностью исключен элемент случайности и управления своими реакциями. Он не анализирует свои реакции, не запоминает и не меняет свое поведение.

Любая программа, способная выполняться на этом компьютере также является памятью для этого компьютера, а не только информацией. Ведь процессор при выполнении программ именно что реагирует на них.

2. Как формируется память человека? Когда ребенок впервые слышит какое-нибудь слово — у него уже есть реакции на него. Слышать — это уже как-то реагировать. И более того, память об этом слове и его значении начинает формироваться сразу же при реагировании. Ребенок может произнести это слово в слух — то есть, повторить. И это уже первичная память — реакция слышания слова связалось с реакцией говорения. Со временем именно на этой тонкой дорожке сформируется более специфическое и прочное взаимодействие.

Память у нас в мозгу представлена структурой связей между нейронами. Синапсы формируются под давлением приспособляемости нейронов к внешней среде. А внешней средой для них являются те нейроны, к которым они подключены и окружение.

Нейрон реагирует. Он реагирует либо передачей импульсов по своим отросткам либо выращиванием и удалением отростков. Конечно, у него есть еще другие реакции, но это важнейшие. Изменением структуры своих связей он меняет фактически нашу память.

В терминах кибернетики, можно сказать, что память — это управление реакциями.

Интеллект

Таким образом, мы подобрались к той части повествования, ради которой все это затевалось.

Итак, мы имеем следующее движение:

1. Единство проявляет себя как хаос. 2. В хаосе возникают некие повторения и повторения повторений, рождая устойчивые структуры. 3. Структуры, способные реагировать, сохраняются (повторяются) дольше. 4. Дальнейшее развитие структур приводит к феномену памяти, представляющий собой способность структуры управлять реакциями.

Логично теперь сказать, что раз управление реакциями есть память, то управление памятью есть интеллект

В следующей части мы подробно поговорим об этом.