Диалектика интеллекта

Гегель:

"Истина рождается ересью (ошибкой), а умирает предрассудком (знанием)"
"Жизнь — это бесконечное совершенствование. Считать себя совершенным — значит убить себя."

Единство

Мир един, он является чем-то одним неделимым, как бы мы не называли его. Брахман индуизма, шуньята буддизма или бытие Демокрита. Это единое — нигде не разрывающаяся ткань бытия, равная в каждой точке себя самой.

Мы не будем обсуждать, является ли это единство неким пространством-временем во многих измерениях. Хотя, с т.зр. современной науки именно D-браной (мембрана 11 измерений) является наша вселенная. 

Не будем обсуждать никакие качества или количества этого состояния. 

Потому что на самом деле, мы не знаем. Любое состояние, любые слова, любые попытки описать или даже станцевать это Единое, чтобы хоть как-то это выразить, будут ошибочны. Это Единое всегда превосходит любое понимание или знание. И самое близкое, что можно было бы сказать честно — мы не знаем и никогда не узнаем, каков он, источник всего и вся.

Это не теизм. Я не говорю о Боге или каком-то сверх-разуме. Я хочу как раз сказать, что понятие или даже переживание Бога, некое откровение, самадхи или нирвана — точно также не являются самим источником. Это все не оно само, хоть и порождено им.

Единство мира — это недоказуемая аксиома. Мы не знаем на самом деле, каков источник. Даже говоря о нем, как об источнике или как единстве — мы уже делаем предположения. И больше того — даже говоря о нем, что его нельзя знать, что он не знаем, то это тоже предположения.

Поэтому, что бы мы ни сказали — мы словно выпадаем из этого целого и делает его конкретным, частным.

К примеру, если мы скажем, что это бытие, и оно просто есть само по себе, то логично задаться вопросом: «А зачем вообще что-то утверждать о нем?» — Разве оно нуждается в утверждении? Разве оно станет небытием без нашего утверждения?

И здесь нам на помощь может прийти квантовая механика, одна из интерпретаций которой утверждает, что без нас нет никакой вселенной. Точнее, она есть только как потенциал, как волна с неизвестными характеристиками. А известными и бытийствующими эту вселенную делает именно наблюдение. В некотором смысле, того, что вы не наблюдаете, не существует. К примеру, вы не думали о Луне где-то на орбите вокруг Земли — и ее не было до этого момента. А вот сейчас вы думаете о ней — и Луна там есть в каком-то вполне привычном виде. Это странно. Но что поделать? 

Логично задать тогда следующий вопрос: «а вот это бытие, это единство — оно тоже не существует без наблюдателя? Или как раз только оно и существует?»

Ответом является парадокс. Вот это единое, когда оно не разделено на Наблюдателя и Вселенную — оно ничто, шуньята. И это ничто словно разделяется на противоположности субъекта и объекта. Если есть субъект — то есть и объект. Если нет субъекта — то нет и объекта. И так как мы есть наблюдатели, мы всегда будем ошибаться относительно истины, потому что наблюдатель всегда видит только некую противоположность себя — а именно некий объект. 

В своем единстве наблюдатель и вселенная есть как раз неразличимое вечное недостижимое бытие, о котором нельзя ничего сказать, поскольку говорение есть разделение. Вы либо есть как наблюдатель — и тогда вы не видите истину единства. Либо вас нет как наблюдателя — и тогда вы есть само единство, но сказать о нем некому (ведь нет наблюдателя этого единства).

И вот, хоть мы утверждаем, что мы ничего не знаем о том, какое это единство, мы привели уже много слов, чтобы попытаться все же объяснить. Но эти объяснения созданы наблюдателем и они объясняют не само единство как таковое, а нечто другое — некий объект, порожденный разделением этого единства на наблюдателя и наблюдаемое. Вот такое разделение и последующее отбрасывание разделения есть некое становление. Это квантовая случайность, хаос возникновения, в котором едва различимы противоположности. Появление на мгновение наблюдателя, наблюдающего порождаемый разделением объект и мгновенное же возвращение в единство.

Единство и борьба противоположностей. И если про единство мы ничего не знаем, то про борьбу мы знаем кое-что.

Хаос

Что-то происходит. Мы не знаем, что именно, наше знание не отвечает на вопросы, но задает всегда лишь новые. Казалось бы, мы почти завершили физику, но два облачка на ясном небе превратили завершение стройной картины в ее погибель. Из этих облачков родились квантовая механика и теория относительности, которые не просто стали дополнять картину — они вовсе уничтожили.

А что теперь? Все хорошо. Но какая-то темная материя и энергия не позволяют быть стройной физике стройной до конца. Думаете, мы просто добавим пару уравнений в М-теорию и получим недополученную массу и энергию? Даже если так и будет, на небе все также останется некое облако, которое в конце концов перевернет наше построение и мы получим вообще нечто невообразимое. Почему так происходит?

Потому что в основе хаос, непостоянство.

Постойте-ка. Ведь мы говорили, что все едино и нет нигде никаких разрывов. Откуда взялся хаос?

Да нет никакого хаоса. Все едино. Но вот само это утверждение — это уже ошибка. Мы не можем иметь положительное знание, а всегда только заблуждение. Потому что положительно знание — это ничто — возвращение наблюдателя в источник. Если же наблюдатель есть и если он хочет говорить о вселенной, то ближайшее говорение будет его согласие с незнанием, которое также не верно.

Лосев А.Ф.

Истинное не достижимо - достижимое не истинно.
Хаос становления - это первое отрицание единства.
Целое не знаемо. Знаемое есть в основе своей хаос, случайное выпадение из бытия.

"Самое само"

Как утверждают современные теории, хаос присутствует везде. Завихряется струйка сигаретного дыма,
трепещет и полощется флаг на ветру, капли воды из подтекающего крана то одна за одной срываются вниз, то словно выжидают… Хаос обнаруживается и в капризах погоды, и в траектории движения летательного аппарата, и в поведении автомобилей в дорожной пробке, и в том, как струится нефть по нефтепроводу. Каковы бы ни были особенности конкретной системы, ее поведение подчиняется одним и тем же недавно открытым закономерностям. Осознание этого факта заставило менеджеров пересмотреть отношение к страховке, астрономов — под другим углом зрения взглянуть на Солнечную систему, политиков — изменить мнение о причинах вооруженных конфликтов.
Хаос проявляет себя на стыке областей знания. Будучи наукой о глобальной природе систем, теория хаоса
объединила ученых, работающих в весьма далеких сферах. «Пятнадцать лет назад науке угрожал кризис всё возрастающей специализации, — заметил ответственный за финансирование исследований чиновник Военно-морского министерства США, выступая перед аудиторией математиков, биологов, физиков и медиков. — Удивительно, но эта тенденция превратилась в свою прямую противоположность благодаря феномену хаоса!» Хаос вызывает к жизни вопросы, которые плохо поддаются решению традиционными методами, однако позволяют сделать общие заключения о поведении сложных систем.
Все первые теоретики хаоса — ученые, давшие начальный толчок развитию этой дисциплины, — имели нечто общее: у них был глаз на определенные закономерности, особенно такие, которые проявляются в разном масштабе в одно и то же время. У них выработалось особое чутье, позволявшее оценивать случайность и сложность, предвидеть внезапные скачки мысли. Верующие в хаос — а они иногда действительно называют себя верующими, новообращенными или евангелистами — выдвигают смелые гипотезы о предопределенности и свободе воли, об эволюции, о природе возникновения разума. Они чувствуют, что поворачивают вспять развитие науки, следовавшей по пути редукционизма — анализа
систем как совокупностей составляющих их элементарных объектов: кварков, хромосом, нейронов. Они верят, что ищут пути к анализу системы как целого.
Наиболее страстные защитники новой науки утверждают, что грядущим поколениям XX век будет памятен лишь благодаря созданию теорий относительности, квантовой механики и хаоса. Хаос, заявляют они, стал третьей из революций, последовательно освобождавших физику из тенет ньютоновского видения мира. По словам одного физика, теория относительности разделалась с иллюзиями Ньютона об абсолютном пространстве-времени, квантовая механика развеяла мечту о детерминизме физических событий и, наконец, хаос развенчал Лапласову фантазию о полной предопределенности развития систем. Из этих трех открытий лишь теория хаоса применима к Вселенной, которую мы можем наблюдать и ощущать, к объектам, которые доступны человеку. Повседневный опыт и реальная картина мира стали уместным предметом исследований. Давно уже зрело ощущение, пусть и не выражавшееся открыто, что теоретическая физика далеко уклонилась от интуитивных представлений человека об окружающем мире. Насколько обоснована эта еретическая мысль, никому не известно, но теперь некоторые специалисты, считавшие, что физика рано или поздно загонит себя в угол, видят в хаосе выход из тупика.
Исследования хаоса произросли из непопулярных областей физической науки. Главным ее направлением в XX веке считалась физика элементарных частиц, которая исследовала основные слагающие элементы материи при все более высоких энергиях, малых масштабах и коротких отрезках времени и породила современные теории о природе физических взаимодействий и происхождении Вселенной. И все же некоторые молодые ученые чувствовали себя разочарованными. Прогресс замедлился, поиски новых частиц не имели успеха, а сама теория стала весьма запутанной. Недовольным казалось, что вершины сияющих абстракций физики высоких энергий и квантовой механики слишком долго доминировали
в науке.
В 1980 г. космолог Стивен Хокинг, декан физического факультета Кембриджского университета, выразил
мнение большинства ученых в обзорной лекции, посвященной развитию теоретической физики и названной «Не наступает ли конец физической теории?»: «Мы уже знаем физические законы, описывающие абсолютно все, с чем нам приходится сталкиваться в обычной жизни…
И можно считать своеобразным комплиментом успехам теоретической физики тот факт, что нам приходится создавать сложнейшие приборы и тратить огромные деньги и усилия для того, чтобы поставить эксперимент, результаты которого мы не можем предсказать».
Однако Хокинг признал, что понимание законов природы в терминах физики элементарных частиц оставило без ответа вопрос о том, как применять эти законы к любым системам, кроме скмых простейших. Предопределенность бывает двух видов: одна ситуация — когда две частицы, окончив свой бег между пластинами ускорителя, сталкиваются в пузырьковой камере, и совсем другая — в случае лоханки, наполненной мутной водой, или погоды, или человеческого мозга.
Хокингову физику, успешно собирающую Нобелевские премии и крупные ассигнования на дорогостоящие эксперименты, часто называли революционной. Временами казалось, что священный Грааль науки — Теория Великого Объединения, называемая также Теорией Всего Сущего, — вот-вот окажется в руках «революционеров». Физики проследили развитие энергии и материи во Вселенной всюду и везде, кроме кратчайшего момента ее зарождения. Но действительно ли физика элементарных частиц послевоенного периода была революцией?
Или же она лишь «наращивала мясо» на основу, заложенную Эйнштейном, Бором и другими создателями теории относительности и квантовой механики? Безусловно, достижения физики, от атомной бомбы до транзистора, изменили реальность XX века. Тем не менее круг вопросов, которыми занималась физика частиц, казалось, сузился. И сменилось не одно поколение, прежде чем в этой сфере взросла новая идея, изменившая взгляд на мир обычного, рядового человека.
Физика Хокинга могла исчерпать себя, так и не ответив на некоторые фундаментальные вопросы, постав-
ленные природой: как зародилась жизнь, что такое турбулентность, как во Вселенной, подчиняющейся закону повышения энтропии и неумолимо движущейся ко все большему и большему беспорядку, может возникнуть порядок? Кроме того, многие объекты повседневной жизни, например жидкости и системы, подчиняющиеся законам классической механики, уже казались столь обыкновенными и хорошо изученными, что физики перестали ожидать от них каких-либо сюрпризов. Но вышло иначе.
По мере того как революция хаоса набирает обороты, виднейшие ученые без всякого смущения возвращаются к феноменам «человеческого масштаба». Они изучают не галактики, а облака. Приносящие прибыль компьютерные расчеты выполняются не на «креях», а на «макинтошах». Ведущие научные журналы рядом со статьями по квантовой физике публикуют исследования, посвященные загадкам движения мяча, который прыгает по столу. Многие простейшие системы, как оказывается, обладают исключительно сложным и непредсказуемым хаотическим поведением. И все же в подобных системах
иногда самопроизвольно возникает порядок, т. е. порядок и хаос в них сосуществуют. Лишь новая научная дисциплина могла положить начало преодолению огромного разрыва между знаниями о том, как действует единичный объект — одна молекула воды, одна клеточка сердечной ткани, один нейрон — и как ведет себя миллион таких объектов.
Понаблюдайте за двумя островками водяной пены, кружащимися бок о бок у подножия водопада. Можете
ли вы угадать, каково было их взаимное положение еще несколько минут назад? Вряд ли. С точки зрения традиционной физики, только что не сам Господь Бог перемешивает молекулы воды в водопаде. Как правило, получив сложный результат, физики ищут сложных объяснений, и если им не удается обнаружить устойчивую связь между начальным и конечным состоянием системы, они считают, что реалистичности ради в теорию, описывающую эту систему, должен быть «встроен» элемент случайности — искусственно генерированный шум или погрешность. 

Изучать хаос начали в 1960-х годах, когда ученые осознали, что довольно простые математические уравнения позволяют моделировать системы, столь же неупорядоченные, как самый бурный водопад. Незаметные различия в исходных условиях способны обернуться огромными расхождениями в результатах — подобное называют «сильной зависимостью от начальных условий». 

Применительно к погоде это выливается в «эффект бабочки»: сегодняшнее трепетание крыльев мотылька в Пекине через месяц может вызвать ураган в Нью-Йорке.  Составляя «родословную» новой науки, исследователи хаоса обнаруживают в прошлом много предвестий переворота. Однако для молодых физиков и математиков, возглавивших революцию в науке, точкой отсчета стал именно эффект бабочки.

Нет никакого закона в основе мира. Единство пульсирует спонтанно, хаотично, непредсказуемо. Нельзя даже сказать, что оно пульсирует и что оно непредсказуемо. Оно непредсказуемо до такой степени, что сказать о том, что оно непредсказуемо также нельзя. 

А значит в этом хаосе есть что-то повторяющееся, что-то вероятное, за что можно было бы зацепиться.

Повторение

Диалектика такова теперь, что хаос есть противоположность единства. Снятие хаоса возвращает нас в единство в новом качестве. Это качество еще ничего конкретного из себя не представляет, являясь просто качеством самим по себе. Оно есть некое повторение, спонтанно появляющееся из хаоса, живущее некоторое время на фоне хаоса, и возвращающееся в хаос.

Т.е. любое нечто, как противоположность неразличимому хаосу существует не статично, а повторяясь. Любая стабильная форма, пусть это будет даже долгоживущая элементарная частица существует благодаря тому, что она повторяется. На самом деле электрон есть рождение, угасание и смерть электрона с последующим возникновением такого же электрона.

Что же тогда такое разум, если он не свойство мозга, а его «горючее»?
Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны посмотреть, что общего есть в природе и мозге, что делала эволюция такого, что теперь делает мозг. Если мы согласны с тезисом о том, что наша разумность лишь часть разумности природы, то мы должны найти общие черты в принципах работы нашей разумности и природной.
Что делает природа? Она повторяет. Рождение, смерть, вращение планет, биение сердца, дыхание, ритмы мозга, месячный цикл, и т.п… Природа совершает повторения. А теперь подумайте! Повторяемость — это самая важная и самая разумная часть научного знания, не так ли? Если любой не сможет повторить один и тот же эксперимент с одним и тем же результатом — эксперимент не разумен, да? Сегодня, завтра и послезавтра «если произойдет это — произойдет то». Какой самый разумный объект, созданный человеком? Компьютер. Почему? Он очень быстро может повторять. Возможно, что все эти гиперсети в мозгу построены в основном для повторения, для многократного воспроизведения? Что такое память, в принципе? Это возможность повторить, разве нет?
Повторение — первый и главный принцип разума.
Есть такая традиция в буддизме и индуизме — чтение мантр. Считается, что с их помощью человек способен развить многие способности. С чего вдруг? Почему древним стукнуло в голову, что повторение одного и того же может породить что-то, отличное от повторяемого? Потому что они были дети природы. Они наблюдали и заметили, что природа повторяет и у нее рождается новое рано или поздно. (Это кстати миф, что эволюцию открыл Дарвин. Его заслуга велика, с этим трудно поспорить, но он ее переоткрыл. До него, хоть и не так научно и систематично эволюционное учение существовало еще в религиях индуизма). Все повторяется, утверждается в буддизме, и эта космогония развилась в итоге в учение об сансаре — колесе рождения и смерти, но мы не будем отвлекаться сейчас…
 
Хорошо, но как повторение приводит к изменению? Надеюсь, вы помните один из главных диалектических принципов, снова-таки переоткрытый, сначала Платоном, а потом Гегелем и т.п.? Переход количества в качество. Как количество переходит в качество, рано или поздно выходя из дурной бесконечности? Для этого у природы естьвторой принцип — вероятность и случайность. В квантовом мире всегда есть ненулевая вероятность того, что частица может пройти сквозь барьер, превышающий ее энергию. В классическом случае сложение таких вероятностей может привести к случайным следствиям. Например, мутация. Фактически, повторяя одно и то же, природа увеличивает вероятность случайно породить нечто иное. Возможно, что сложность гиперсетей в мозгу увеличивает вероятность появления нового? Чем больше нейронов и глии — тем больше вероятность гениальности. Но только вероятность!
 
Допустим. Почему новое может быть лучше старого? Как природа решает, что это новое «хорошо»? Автоматически. Она ничего не решает. Новое хорошо, когда оно начинает повторяться. Если оно не повторяется — оно исчезает. Можно, конечно, это вывести в отдельный принцип, назвав его принципом обратного перехода качества в количество по Гегелю, например. Но нужно ли? Ведь главный принцип — повторение — он для старого и нового один и тот же.
 
Итак, только 2 принципа есть в разуме природы: повторение и вероятность-случайность. Гиперсети очень подходят для этого — они могут многократно повторять сигналы и их многократные случайные связи увеличивают вероятность родить новое. Если это новое также повторяется, значит оно существенно, и что? РАЗУМНО!
 
Ну вот теперь мы можем решать, только ли гиперсети могут реализовывать эти принципы или нет. Есть ли еще какие-то структуры, способные это делать?

И снова таки, наше уточнение единства привело нас не к истине, а к некоторому новому заблуждению относительно того, каков мир. Мы покинули хаос в надежде вернуться в то изначально целое, но даже такое снятие своей ошибки не открывает истину, а дает возможность приспособиться к постоянно меняющемуся миру. Мы словно бы говорим себе: «Окей, мы ошибаемся. тогда давайте отбросим свою ошибку и вернемся к целому» — но целое не может быть обнаружено, поскольку наблюдатель все также наблюдает объект, отдельный от себя . 

Такие повторения обнаруживают не единство, но некая целостность здесь присутствует. Она кажется наблюдателю. 

Электрон не отличен от вселенной, он ее неразрывная часть. Из вселенной нельзя вырвать электрон и рассмотреть со всех сторон. Нельзя ничего назвать электроном. Это свойство целого, а не чего-то отдельного от целого. И именно присутствие наблюдателя делает электрон отдельно существующим, словно бы независимо от него самого повторяющимся на фоне неразличимого хаоса.

А причем здесь интеллект?

Да при том, что нет никакого интеллекта, отдельного от природы. Интеллект является логичным продолжением эволюции сознания. Все сознательно. 

Сознание не возникло в процессе эволюции. Это само сознание эволюционирует, принимая разнообразные формы.

Немного отвлечемся, дабы внести ясность.

Что первично — материя или сознание?

Нешуточные споры ведутся уже очень долгое время по поводу происхождения человека, жизни и всего-всего. Но если мы постараемся понять и принять обе доминирующие в данный момент точки зрения, то мы придем к неожиданному выводы — они есть следствия друг друга!

Вот посмотрите на типичное утверждение ученых, отрицающих существование некой особой умной и живой силы, способной творить: ведь забирая таковую способность у субъекта, они наделяют этой же способностью объект. Объективная природа, какова суть не-умная, получается может творить, потому что она есть, а Бог творить не может, потому что его нет. Давайте разберемся, как же творит неживая природа?

Оказывается, она перебирает варианты, скрещивает виды, ставит эксперименты. Она это делает не-умно, а наобум, тыком. Она имеет на то право — у нее много времени впереди. Эта неживая материя когда-то перебрав гугол вариантов открыла органические молекулы, потом белки и прочую разность очень даже случайно, не ставя эксперимент, не учреждая лабораторию, не молясь Шиве. Это утверждают ученые, это столп науки: природа творит, но вероятностно. С другой стороны, та же наука утверждает, что сколько не говори слово «халва», во рту слаще не станет. И это еще один столп науки, из которого следует повторяемость эксперимента. Если вы хотите подтвердить свою теорию, вы должны поставить эксперимент, который можно повторить. Если такого эксперимента поставить нельзя. то теория не доказана.

Можно легко видеть, что эти два столпа науки противоречат друг другу — ведь либо простое повторение. чем и занимается не-умная природа рано или поздно даст новый результат, не сводящийся к прежним данным, и тогда мы говорим об эволюции, либо не даст никогда.

Почему существует это противоречие? Потому что люди склонны идеализировать, и ученые не исключение. Когда он слышит, как йог повторяет «Ом», он примеряет это на свою идеальную лабораторию, где он пытается исключить влияние всех факторов, бесконечность факторов. Ученый получает идеальный газ, который никогда не будет идеальным, и ученый это знает, но иначе как? Ничего не остается, как не учитывать все на свете, а только ограничится чем-то существенным на наш взгляд. И получается, что не йог идеализирует свой «Ом», а ученый — он наделяет Ом только звуком, только словом, и в лучшем случае. только понятием, некой сухой идеей. А для йога — это практическая вещь, часть реальности. С каждым вздохом и выдохом, в каждом новом повторении что-то незаметно меняется. Что-то происходит каждый раз не так, время идет, звезды движутся, вселенная расширяется. Ом для йога конкретнее и реальнее, чем атом для ученого.

Дальше. Посмотрим с другой стороны. Если абстрагироваться от времени и количества неудачных попыток, то у природы, все же, что-то получилось. Ученый и креационист спорят до хрипоты о том, что природа это делает, или Бог это делает. Но ни тот, ни другой не видели никогда ни природы, ни Бога, и не получается ли так, что они, как те слепые щупают одного слона с разных сторон? И один утверждает, что слон — это толстая змея с большими ушами, а второй, что слон — это два столба и червячок.

Интересно, что люди настолько похожи, насколько же и разны. Они друг друга уличают одними и теми же формулами: «Если Бог все создал, то почему он сейчас не придет и не забацает что-нибудь?», и «Если природа все сама создала, то почему сейчас обезьяны в человеков не превращаются?»

Если же мы посмотрим на все, как на живое, и скажем, что нет вообще ничего неживого, и что даже камни, электроны, вода, пространство, время — все есть жизнь в разнообразии своем. и что сутью всего и есть Жива, или Шива, который суть один неделим, то нам не нужно будет спорить. Ведь все это многообразие есть проявление одного, способного притворятся чем угодно. Что-то эволюционирует, а что-то создается. Нет в этом противоречия, поскольку и природа жива и Бог есть эта природа. 

Если принять концепцию не-возникновения сознания, то видно, что жизнь просто перебирает варианты. И однажды случайно эти переборы привели к обнаружению жизнью самой себя. В чем заключается это обнаружение? Да в простом многократном повторении. Нужна лишь машинка, способная воспроизводить повторения с помощью самих повторений. В принципе, что угодно, многократно повторенное, обнаруживает сознание, т.к. то, что повторяется (жизнь) уже состоит из неопределенного (сознания). Мы не найдем в нейронах и их сетях того места, где из спаек, ионов и белков восстанавливается картинка вчерашнего ужина. Из-за принципа, открытого Бором и Гейзенбергом. Место возникновения ощущений неопределенно с точностью до цикла. Мы знаем, что обнаружение сознания происходит в мозгу, и мы узнаем все тонкости его работы, но мы не найдем там сознания, поскольку оно не только там, но там лишь его обнаруживание. Подобно тому, как обнаружить гравитацию можно легко вблизи массивного тела, точно также обнаружить сознание можно легко вблизи мощного осцилятора, способного хранить и воспроизводить бесчисленные и разнообразные колебания. И это не значит, что электрон суть что-то безсознательное. Может он что-то не вполне интелектуальное, поскольку не способен заметить свою сознательность, но весьма живой. Вообще, наше знание пока еще устроенно странно. Нам кажется, что если мы знаем многое о чем-то, то это что-то перестает быть идеальным, а становится как по мановению волшебной палочки чем-то материальным. Возьмем тот же электрон. Химия. Школьная программа. Два электрона с одинаковым спином не могут занимать одну орбиталь. Если мы спросим, почему, нам ответят: «по принципу Паули». Странным образом нам этого объяснения хватает, чтобы считать электрон материальной частицей. Если еще мы дополним наше знание курсом универа, что электрон — это частица, подчиняющаяся статистике Ферми-Эйнштейна, то как бы совсем забрали у этого электронна его жизнь и можем повелевать им как вздумается. Подобно этому, когда нейробиологи нашли области и ритмы в мозгу, наиболее характерные для религиозного опыта, они теперь совершенно точно считают, что держут Бога за яйца (простите за французский). Однако ответы на самые простые вещи никто не знает. Что такое заряд? Как прикосновение превращается в ощущение? Где в нейронах моя эмоция радости? Искривление электромагнитного поля, ацетилхолин и серотонин являются ли ответами на эти вопросы? Конечно нет, они лишь сопутствуют вопросам. Наше знание — это достаточное количество раз повторенная вера, достаточное количество примеров и ассоциаций. Эта достаточность измеряется в человеко-часах… Повторение, повторение и повторение. Этим занимается природа, и мозг, как лучший ее пасынок повторяет одно и тоже, и каждый раз это не одно и то же, поскольку есть всегда небольшие изменения. Благодаря этим еле уловимым изменениям мозг рассматривает со всех сторон источник осциляций. А точнее, именно процесс повторения в мозгу многочисленных процессов есть сами процессы рассмотрения, видения, ощущения, внимания, поведения.

Материя и сознание — одно и то же. Просто в западной мысли под сознанием часто понимается только некая субъетивно существующая потенция, свойственная в основном человеку.

Есть только одно. Оно есть сознание. И найти сознание в мозгу вы никогда не сможете. Мозг обнаруживает сознание, а не создает его.

Точно также, все наполнено сознанием в каждой точке пространства. Электрон есть такое сознание.

В принципе, совершенно все равно, как нам назвать это единое, которое развивается — хоть сознанием, хоть материей. Это все только слова. Нам важно помнить, что оно ОДНО.

Таким образом, мы видим, что в основе своей природа использует два простых механизма: случайность и повторение.
Случайность, хаос порождает стабильные повторяющиеся структуры, которые затем начинают взаимодействовать, проявляя новые формы
Алоха
Software Architector